Отец Ты долга крови не забыл!.. Врага ты навзничь опрокинул, Не правда ли? ты шашку вынул, Ты в горло сталь ему воткнул И трижды тихо повернул, Упился ты его стенаньем, Его змеиным издыханьем... Где ж голова?.. подай... нет сил...     Но сын молчит, потупя очи. И стал Гасуб чернее ночи И сыну грозно возопил:     «Поди ты прочь — ты мне не сын, Ты не чеченец — ты старуха, Ты трус, ты раб, ты армянин! Будь проклят мной! поди — чтоб слуха Никто о робком не имел, Чтоб вечно ждал ты грозной встречи, Чтоб мертвый брат тебе на плечи Окровавленной кошкой сел И к бездне гнал тебя нещадно, Чтоб ты, как раненый олень, Бежал, тоскуя безотрадно, Чтоб дети русских деревень Тебя веревкою поймали И как волчонка затерзали, Чтоб ты... Беги... беги скорей, Не оскверняй моих очей!» Сказал и на земь лег — и очи Закрыл. И так лежал до ночи. Когда же приподнялся он, Уже на синий небосклон Луна, блистая, восходила И скал вершины серебрила. Тазита трижды он позвал, Никто ему не отвечал... *     Ущелий горных поселенцы В долине шумно собрались — Привычны игры начались. Верьхами юные чеченцы, В пыли несясь во весь опор, Стрелою шапку пробивают, Иль трижды сложенный ковер Булатом сразу рассекают. То скользкой тешатся борьбой, То пляской быстрой. Жены, девы Меж тем поют — и гул лесной Далече вторит их напевы.